Центр Развития Современного Права

Судебные расходы: разумные пределы или за пределами разумного

 

Тема взыскания судебных расходов на представителей в арбитражном процессе не теряет остроты уже много лет. Судебная практика сейчас идет в основном по пути уменьшения расходов по мотиву их чрезмерности, даже если проигравшая сторона этого не доказывала. Особенно консервативны судьи в вопросе компенсации из бюджета. Пленум ВС в своем Постановлении № 1 от 21 января 2016 года дал определение разумности расходов, но эксперты разделились во мнениях, поможет ли это взыскать издержки. Сколько процентов от запрошенной суммы предпочитают взыскивать суды в рядовых делах и в спорах с участием ведущих юрфирм страны, как судебная практика отражается на рынке юруслуг и какое радикальное решение проблемы предложено в проекте единого ГПК – в большом материале Право.ru.

Даже если у клиента есть все доказательства оплаты услуг представителя – это не спасет от уменьшения суммы, если суд сочтет ее чрезмерной, говорит Анастасия Худякова, юрист правового департамента Heads Consulting. Суды чаще всего произвольно уменьшают расходы на юристов, которые должна компенсировать проигравшая сторона. По словам Худяковой, исключения составляют те случаи, когда речь идет о незначительных суммах, которые не дотягивают до среднерыночных расценок.

«Ползучее» бремя доказывания

Рынок юридических услуг, как и любой другой, подчиняется законам спроса и предложения. Чем сложнее и «дороже» судебный спор, чем хуже последствия его проигрыша – тем больше желание нанять высококвалифицированных юристов, считает партнер «Пепеляев Групп» Антон Никифоров, который сравнивает выбор юриста и врача. Такой логикой руководствуются коммерческие компании, которые привлекают специалистов из сферы консалтинга, даже если у них есть штатные юристы. Чем выше цена вопроса – тем больше бизнес готов платить юрфирме с именем. Даже если такой выбор окажется оправданным с точки зрения качества услуг, вернуть все затраты может быть непросто.

В вопросах распределения судебных расходов на представителя действуют две нормы, выработанные судебной практикой и закрепленные в недавнем Постановлении Пленума Верховного суда № 1 от 21 января 2016 года. С одной стороны, суд не вправе произвольно снижать издержки, если другая сторона не заявляет об их чрезмерности и не доказывает это. С другой стороны – такие издержки согласно ч. 2 ст. 110 АПК РФ должны взыскиваться в разумных пределах. Если суд сочтет сумму неразумной – он вправе уменьшить ее по своей инициативе. В теории оба правила должны уравновешивать друг друга и обеспечивать баланс интересов сторон, однако на деле это не совсем так, отмечают юристы.

Они единодушны в том, что снижать расходы на представителя по своей инициативе суд может только в исключительных случаях – например, если сторона злоупотребляет правами. И действительно – суды редко ссылаются на абз. 2 п.11 Постановления Пленума ВС № 1, который дает им право самим поставить вопрос о разумности расходов, подтверждает Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юрфирмы «Борениус», изучивший свежую судебную практику. Почти всегда на чрезмерность расходов указывает участник дела, делится наблюдениями Карпушкин. Но часто суду достаточно одного такого заявления, чтобы снизить сумму издержек. Как полагает Карпушкин, это означает «ползущее» перераспределение бремени доказывания: не проигравшая сторона обосновывает неразумность расходов, а выигравшая доказывает их разумность.

В апреле 2016 года «Шелл Нефть», которую представляли юристы «Пепеляев групп», пыталась признать неконституционной ч. 2 ст. 110 АПК, в которой говорится о разумности расходов. Их субъективная оценка «нарушает принципы правовой определенности, гарантии получения квалифицированной юрпомощи и права на полное возмещение вреда», настаивал заявитель. «Дочка» Royal Dutch Shell в свое время отбилась от претензий налоговиков на 386 млн руб., но смогла взыскать только 300 000 руб. из 2,75 млн руб. судебных издержек на «пепеляевцев». КС в отказном определении напомнил, что суды не могут снижать расходы произвольно и должны искать баланс интересов сторон (см. «Юристы оспаривают в КС право судов на ограничение гонораров»).

Пределы или беспредельность

Что такое «разумные расходы»? Это понятие дано в п. 13 Постановления Пленума ВС № 1:

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Хотя Постановление Пленума ВС № 1 оказалось полезным и расширило возможности взыскания расходов, оно, по мнению Никифорова, не решило главного вопроса – как суды должны подходить к оценке разумности затрат. И определение, данное в п. 13, не облегчает жизнь участников дел, уверен партнер «Пепеляев групп». Ориентиров по-прежнему нет, что ведет к тому, что «многие судьи сравнивают судебные расходы с собственной зарплатой, оценивают не разумный размер судебных издержек, а профессиональные действия выбранных клиентом юристов», констатирует Никифоров. Это двойные стандарты, говорит он, ведь государство готово щедро оплачивать «дорогие» споры со своим участием – например, недавно Минфин объявил конкурс на оказание юридических услуг на  314,7 млн рублей в споре с «дочкой» Exxon Mobil, которая через Стокгольмский суд пытается вернуть $500 млн налогов, уплаченных в России.

В Постановление № 1 не попали некоторые критерии, которые ранее указывал Высший арбитражный суд – прежде всего участие компаний в рейтингах и их репутация, обращает внимание Евгений Гурченко, старший юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его мнению, это может привести к тому, что взыкивать судебные расходы станет еще проблематичнее (особенно по сложным спорам, в которых задействованы известные юрфирмы).

Другие комментаторы настроены более оптимистично. Все дело в интерпретации, полагает Карпушкин. По мнению юриста, ключевым является указание «сравнимые обстоятельства» и «аналогичные услуги». Первый критерий позволит судам учитывать специфику рынка юридических услуг и не допускать «уравниловки» при взыскании судебных издержек. Хотя в постановлении говорится, что известность, репутация, бренд сами по себе не свидетельствуют о разумности расходов, это не означает, что цены на разные услуги разных юристов должны быть одинаковыми и что их надо равнять по нижней границе рынка, считает Карпушкин.

С такой трактовкой «сравнимых обстоятельств» соглашается и Андрей Незнамов из Dentons. Это понятие потенциально может помочь учесть репутацию и бренд исполнителя, полагает он. Пока же, по его мнению, судебная практика заводит юррынок в тупик.

Андрей Незнамов, Dentons: У нас сохраняются две противоречивые тенденции. С одной стороны, формально нельзя учитывать известность и репутацию консультанта: суды призывают ориентироваться на некие средние показатели, например, даже на общедоступные прайсы небольших фирм («Написание иска от 1000 руб.» и так далее). С другой стороны, часто можно слышать жалобы на низкую квалификацию юристов – действительно, чтобы стать представителем, не надо ни диплома, ни опыта. В то же время все понимают, что высококвалифицированный консультант с репутацией стоит дороже, чем вчерашний выпускник без опыта работы. Но в большинстве случаев расходы на квалифицированного представителя урезаются до сильно усредненного уровня, а убыток остается на доверителе.

А что на практике?

О том, как решаются вопросы распределения судебных расходов на «топовые» российские юрфирмы и какие подходы применяют суды в разных обстоятельствах, можно узнать на примере нескольких рядовых дел.

  1. Расходы разумны, взыскать полностью

Представители: «Городисский и партнеры» (юрист Анна Дегтярева и партнер, патентный поверенный Евгений Александров).

Взыскано: $19 379 (порядка 1,3 млн рублей; 100%)

О чем дело: «Тойота Мотор Корпорейшн» подала к новосибирскому обществу «Автолекс-Байкал» иск об уничтожении нескольких сотен запчастей, маркированных знаком «Тойота» и ввезенных без согласия правообладателя. Также он претендовал на компенсацию в 450 000 рублей. Дело длилось более полутора лет. Первая инстанция удовлетворила требования «Тойоты», правда, снизила компенсацию до 100 000 рублей, и решение устояло в апелляции (№ А45-19464/2014).

Состав и стоимость юридических услуг: $19 379 по курсу на день оплаты (порядка 1,3 млн рублей по состоянию на май 2016 года). Как следует из материалов дела, ставки у юристов были почасовые: юрист Дегтярева потратила 45,6 часа (ставка для иностранных клиентов 300 долларов в час), а партнер Александров  1,5 часа (ставка для иностранных клиентов 400 долларов в час). По делу состоялось всего пять заседаний. Кроме того, $956 из общей суммы составили командировочные расходы. Издержки оплачивала бельгийская штаб-квартира компании, а возмещала российская «дочка».

Позиция истца: В подтверждение разумности расходов ссылался на международные и внутрироссийские рейтинги, привел цены компаний аналогичного уровня, которые даже превышали ставки «Городисского и партнеров».

Позиция ответчика: Стоимость услуг определялась исходя из квалификации, опыта и авторитета имени патентного поверенного, а должна была основываться на сложности дела и практике по взысканию судебных расходов в конкретном регионе (Новосибирской области).

Позиция суда первой инстанции: Расходы взыскать в полном размере. Они разумны, учитывая сложный характер спора и большой объем работы, а ответчик не обосновал своих возражений. 

В день опубликования статьи стало известно, что 7-й Арбитражный апелляционный суд 11 мая отменил определение и принял новое решение. За вычетом транспортных расходов, возмещенных в полном размере, за юридические услуги присудили $2417. Апелляционная коллегия аргументировала свой выбор тем, что спор несложный, поскольку, по сути, необходимо было доказать лишь одно – что права истца нарушены. Юристы не должны были защищать позицию, не очевидную для суда и оппонентов, а в случае отказа в требований истец не понес бы значительно больших потерь. Еще одним аргументом апелляции стал размер минимального вознаграждения адвокатов в Новосибирской и Московской области  не менее 10 000 и 5000 рублей в день за ведение дела в первой инстанции.

  1. 2.Расходы чрезмерны, ведь дело простое

Представители: «Пепеляев Групп» (партнер и руководитель практики Юрий Воробьев, старший юрист Дмитрий Перепечин, юристы С. Пучков и И. Морозов, помощник юриста Д. Литовцева).

Взыскано: 360 203 рубля из 1,8 млн рублей (20%).

О чем дело: Покупатель гидравлического экскаватора по договору лизинга подал в суд на контрагента, общество «Восточная техника», с требованиями заменить неисправную машину и оплатить убытки – 2,5 млн рублей. Правда, судебная экспертиза пришла к выводу, что заводского брака не было, а дефекты возникли в ходе эксплуатации экскаватора, поэтому в иске было отказано. Три инстанции в Москве рассмотрели дело за год с небольшим (№ А40-113449/2014).

Состав и стоимость юридических услуг: 1,8 млн рублей на оплату юридических услуг (ставки не указаны), 23 849 рублей – транспортные и почтовые расходы.

Позиция ответчика: Выступил против (возражения в судебном акте не изложены).

Позиция суда: Дело нельзя назвать особо сложным, и, учитывая число заседаний и количество работы, участие пяти специалистов нельзя назвать разумным. Сумму расходов на представителя нужно снизить до 360 203 рубля (эта сумма в пять раз меньше, чем изначально запрошенная). Расходы на транспорт и почту взыскать в полном размере, поскольку истец не представил контррасчета.

  1. Дело сложное, но расходы надо уменьшить

Представители:  МГКА «Делькредере» (старший партнер Елена Демина и партнер Евгений Щеглов).

Взыскано: 1,2 млн рублей из 1,6 млн рублей (75%).

О чем дело: Истец, участник нефтетрейдера «Трейд Нафта», добивался исключения другого участника, вредившего обществу. Дело рассматривалось в Москве около года в трех инстанциях, которые одна за другой подтвердили правоту истца (№ А40-19444/15).

Состав и стоимость юридических услуг: 1,6 млн рублей – 900 000 рублей за представление интересов в суде первой инстанции, 400 000 рублей и 300 000 рублей – за апелляцию и кассацию соответственно.

Позиция выигравшей стороны: Расходы разумны, так как дело повышенной сложности и рассматривалось довольно долго. Имеет значение и деловая репутация фирмы – клиент обращает на нее внимание, потому что ему важно получить квалифицированные услуги. А «Делькредере» на протяжении многих лет – один из лидеров рейтинга Право.ru в отрасли «Арбитражный процесс».

Позиция проигравшей стороны: Судебные расходы чрезмерны, спор несложный. Разумные расходы  100 000 рублей (почему именно такая сумма – не указано).

Позиция суда: 1,2 млн рублей «отвечают критерию разумности судебных расходов». Почему именно такая сумма – суд не объяснил. В то же время он не согласился с доводами ответчика о том, что дело простое – «оно сложное и с юридической, и с фактической точки зрения». В апелляции это определение устояло.

  1. Расходы надо уменьшить

Представители: «Муранов, Черняков и партнеры» (судя по материалам дела, в суде выступали адвокат Андрей Рябинин и юрист Булат Татлыбаев)

Взыскано: 200 000 рублей из 1,4 млн рублей (15%).

О чем дело: Бенефициар взыскивал с «Финпромбанка» 40,4 млн рублей долга по банковской гарантии. Дело рассматривалось в Москве около года в трех инстанциях, которые встали на сторону бенефициара (№ А40-211535/2014).

Состав и стоимость юридических услуг: 1,4 млн рублей, детализации в судебных актах нет.

Позиция проигравшей стороны: против (возражения в судебном акте не изложены).

Позиция суда: разумной является сумма в 200 000 рублей, «учитывая характер спорного правоотношения, объем представленных доказательств по делу, объем произведенных представителями истца процессуальных действий». Выигравшая сторона обжаловала определение, заседание назначено на июнь.

Как видно из этих примеров, если проигравший и заявляет о чрезмерности расходов, он либо не предъявляет аргументов и доводов в свою пользу, либо это не отражается (или почти не отражается) в судебном акте. Еще одна характерная черта в том, что мотивы снижения судебных расходов приводятся скупые, а часто и расплывчатые. Судам следует описывать их более подробно и детально, ведь они имеют юридическое значение, считает Карпушкин. Но этому мешает и загруженность судей, и объективные сложности в описании анализа доказательств и их оценки, сетует Карпушкин. По наблюдению Гурченко, суды, которые пользуются некоей «презумпцией» снижения судрасходов, практически никогда не раскрывают причин, почему они так делают. «Суды следуют простой логике: чем меньше в акте рассуждений и оценочных суждений, тем меньше спорных моментов, а значит, меньше риск отмены такого акта», – объясняет Гурченко.

Худякова, наоборот, проблем не видит: «Судья трактует те или иные понятия исходя из своего внутреннего убеждения, что нельзя каким-то образом измерить или зафиксировать».

Почему дорого судиться с государством

Особую остроту проблема взыскания судебных расходов приобретает в том случае, если проигравшая сторона – госорган. «Судьи стремятся до минимума сократить издержки, которые будут покрываться за счет бюджета, – сетует Карпушкин. – Возможно, так компенсируется процессуальная пассивность государственных органов». Тему развивает его коллега:

Антон Никифоров, партнер «Пепеляев Групп»: В налоговых делах наблюдается тенденция существенно снижать размеры судрасходов, притом что такие дела становятся лишь сложнее. В то же время госорганы – это сильная сторона в правоотношениях – имеют больше возможностей для проверок и так далее, а проигрыш спора часто можно рассматривать как показатель неэффективности их работы.

Снижение судебных издержек или даже отказ от них стимулирует чиновников отказываться от ответственности и перекладывать ее на суд, продолжает Андрей Кашанин, замдиректора Института правовых исследований НИУ ВШЭ: «Классический ответ должностного лица: «Я не могу принять это решение, идите в суд». Он обращает внимание и на то, что доступность правосудия не может быть самоцелью, а его нужно рассматривать как государственную услугу, которая имеет определенную стоимость. Освобождение госорганов от компенсации издержек оппонента – это стимул к предъявлению массы исков о взыскании незначительных сумм ради формального исполнения обязанностей, предупреждает Кашанин.

Издержки уменьшают в 1,7 раза чаще, чем присуждают целиком

Право.ru провело небольшое исследование, изучив по тысяче решений о взыскании издержек на представителя в гражданских и административных делах (в последнюю категорию попали дела, в которых заявитель победил в споре с госорганом) с помощью системы Caselook. В тех делах из двух тысяч, которые в статистику не попали, распределялись другие судебные расходы.

Конечно, нельзя сказать, что его результаты репрезентативны, поскольку они охватывают лишь ничтожную часть обширной судебной практики. Однако можно увидеть, что они подтверждают те тенденции, о которых говорят юристы. Так, в самой большой категории (взыскание судебных расходов до 50 000 рублей в гражданских делах) издержки уменьшали в 1,7 раза чаще, чем взыскивали в полном размере. В ходе изучения подборки оказалось, что случаев, в которых суды сокращают траты незначительно, не так много; чаще всего они присуждают от 75% от изначальной суммы или ниже. Также статистика показывает, что расходы на представителя в административных делах в целом пытаются взыскать гораздо реже. Это может быть связано с тем, что по делам, попавшим в выборку, интересы компаний чаще представляли штатные юристы.

Невозможность взыскать траты в полном объеме создает условия для недобросовестных исков, считает Незнамов из Dentons: «Истцу приходится судиться с ответчиком из-за простого неплатежа, и все инстанции поддерживают его. Но расходы на услуги представителя уменьшают, скажем, до 30%, несмотря на то, что идти в суд, тратить время и деньги пришлось истцу, а ответчик использовал судебную систему как способ затянуть оплату». И это далеко не единственное последствие.

Андрей Кашанин, замдиректора Института правовых исследований НИУ ВШЭ: Невозможность компенсировать расходы на условно дорогой консалтинг делает его менее привлекательным, а правосудие – менее доступным, особенно в случае предъявления необоснованных исков. К тому же в отсутствие четких критериев «разумности» суды могут взыскать такие суммы, которые не способны даже покрыть расходы на квалифицированную правовую помощь. В то же время такая судебная практика создает условия для демонополизации юррынка и нишу для относительно недорогих юридических услуг.

Решение проблемы в проекте единого ГПК

Проект единого ГПК предусматривает решение этой проблемы – в качестве общего правила предлагается использовать модель полного возмещения издержек на представителя. Бремя доказывания неразумности или необоснованности расходов при этом ложится на оппонента. Однако и здесь эксперты видят сложности.

Стоит учитывать, что у проигравшей стороны нет доступа к информации об отношениях процессуального противника и его представителя, в том числе – о реальном объеме проделанной работы (за исключением той, что суду представил сам представитель в обоснование размера расходов), предупреждает Кашанин. Иными словами, бремя доказывания возлагается на сторону, у которой возможности по доказыванию ограничены, поясняет он.

Вторая проблема – в определении соответствия между сложностью дела и выбором представителя, говорит Кашанин. По его мнению, в отсутствие четких критериев разумности участник дела не заинтересован реалистично оценивать, нужно ли именно для этого дела привлекать дорогих консультантов, а значит, проигравшая сторона будет платить за выбор представителя, который она не совершала.

Модель полного возмещения затрат в чистом виде приведет к тому, что издержки на представителя станут, грубо говоря, неважны, предупреждает Светлана Авдашева, профессор, заместитель директора Института анализа предприятий и рынков ВШЭ: «Если принять, что исход состязательного процесса зависит от затрат на сбор и представление свидетельств, то правило «переноса издержек» спровоцирует безудержный рост таких издержек».

Советы юристам

Снизить шансы в возмещении издержок могут и сами юристы, неправильно оформив документы. «Недостаточно указать просто обеспечение участия представителя в судебном разбирательстве в суде первой инстанции, – советует Незнамов. – Чем больше, солиднее и подробнее список – тем больше шансы, что суды признают расходы разумными, ведь часто они ориентируются в первую очередь на объем оказанных услуг». Их окончательная стоимость и состав становятся понятны после окончания основного разбирательства, поэтому именно тогда удобнее взыскивать издержки, говорит Незнамов.

Если договором предусмотрен досудебный порядок урегулирования, стоимость которого включена в общую стоимость услуг, то суды ее вычтут, говорит Худякова из Heads Consulting. Она советует указывать конкретное дело и получать оплату по договору до обращения с заявлением, чтобы иметь возможность подтвердить расходы. Интернет, мобильная связь, расходы на экспресс-почту по умолчанию входят в цену договора, предупреждает старший юрист Cliff Елена Кудряшова: «Если вы хотите взыскать их, то в договоре нужно оговорить, что такие расходы не входят в цену услуг».

«В отчетах нужно детально расшифровывать, что делали юристы и за какое время, – говорит Никифоров. – Но даже если все будет оформлено идеально – в наших реалиях это вовсе не гарантия, что суд не уменьшит расходы». С этим соглашается Незнамов из Dentons. По его словам, систему арбитражных судов разгружают всеми возможными способами: вводят электронный документооборот, оптимизируют процедуру рассмотрения споров и так далее. Но практика по взысканию судебных расходов не развивается, а стоит на месте. Таким образом, поощряется недобросовестное поведение, когда одной из сторон просто выгодно доводить любой спор до суда, говорит Незнамов:

Если бы судебные издержки на оплату услуг представителя взыскивались в реальном (даже не завышенном!) размере, суды бы очень значительно разгрузились. Не каждый бы рискнул доводить дело до суда. А категория разумности помогала бы отсекать очевидные злоупотребления.

Источник: https://pravo.ru/review/view/128864/

Поделиться новостью